Анатолий ТРУШКИН
Народ и интеллигенция
— Брат, брат! Подожди.
— Какого тебе?
— Брат, ужли не признал меня?.. С праздником тебя.
— Уё! С каким?
— «Каким». Ах ты простая душа! Ведь у нас юбилей свободы слова.
— Ну ё!
— Да ведь она, брат, дороже колбасы!
— Уже дороже? Вот ё!
— Эх, брат. Конечно, трудно сейчас. Но мы спасемся!
— А мы?
— И вы, и мы. А спасет нас красота.
— Ну ё! Что ж они, их мать, как припрет, так его мать, а как чуть-чуть, так ее
мать?
— Чья?
— Кто?!
— Про что ты?
— Про то!.. Налоги-то!
— Брат, естественно, люди сейчас озлоблены. Нам всем нужно покаяться. Не
очистимся — пропадем! Не возродимся.
— К стенке надо!
— Кого?
— Всех.
— Нет, брат. Мы Бога потеряли.
— Ну! Те же самые у власти.
— Кто?
— Где?
— Про что ты?
— А ты?
— Я говорю: надо помнить о смерти.
— О-о-о! С утра самого.
— Но страха не должно быть, брат. Ни страха, ни гнева. Одно смирение. Смирись,
гордый человек!
— Всех!
— Что?
— В один мешок, керосином и поджечь.
— Кого?
— А что, нет?
— Что «нет»? Я говорю: жить надо для души.
— Ну!
— Согласен?! Ты, брат, все сердцем понимаешь. Это дороже.
— И каждый день!
— Что?
— Для души.
— Да! Вместе мы такая сила!
— Каждый день!!
— Ты безмерно талантлив, брат.
— Хоть сто грамм, но каждый день.
— Про что ты?
— Побежал я. — Ну ё!
Народ и интеллигенция
— Брат, брат! Подожди.
— Какого тебе?
— Брат, ужли не признал меня?.. С праздником тебя.
— Уё! С каким?
— «Каким». Ах ты простая душа! Ведь у нас юбилей свободы слова.
— Ну ё!
— Да ведь она, брат, дороже колбасы!
— Уже дороже? Вот ё!
— Эх, брат. Конечно, трудно сейчас. Но мы спасемся!
— А мы?
— И вы, и мы. А спасет нас красота.
— Ну ё! Что ж они, их мать, как припрет, так его мать, а как чуть-чуть, так ее
мать?
— Чья?
— Кто?!
— Про что ты?
— Про то!.. Налоги-то!
— Брат, естественно, люди сейчас озлоблены. Нам всем нужно покаяться. Не
очистимся — пропадем! Не возродимся.
— К стенке надо!
— Кого?
— Всех.
— Нет, брат. Мы Бога потеряли.
— Ну! Те же самые у власти.
— Кто?
— Где?
— Про что ты?
— А ты?
— Я говорю: надо помнить о смерти.
— О-о-о! С утра самого.
— Но страха не должно быть, брат. Ни страха, ни гнева. Одно смирение. Смирись,
гордый человек!
— Всех!
— Что?
— В один мешок, керосином и поджечь.
— Кого?
— А что, нет?
— Что «нет»? Я говорю: жить надо для души.
— Ну!
— Согласен?! Ты, брат, все сердцем понимаешь. Это дороже.
— И каждый день!
— Что?
— Для души.
— Да! Вместе мы такая сила!
— Каждый день!!
— Ты безмерно талантлив, брат.
— Хоть сто грамм, но каждый день.
— Про что ты?
— Побежал я. — Ну ё!
Комментариев нет:
Отправить комментарий