Политика
Польская комиссия: <<Главную вину за авиакатастрофу под Смоленском несет экипаж>>
В Варшаве обнародовали результаты собственного расследования трагедии
Галина САПОЖНИКОВА, Фото Николая дементьева (<<КП>> - Смоленск>>)и РЕЙТЕР --
01.08.2011
Вид у польского министра внутренних дел Ежи Миллера, председателя комиссии по
расследованию причин авиакатастрофы, в которой в 2010 году погибли президент
Польши Лех Качиньский и еще 95 высокопоставленных пассажиров, был виноватый.
- Пожалуйста, - попросил он журналистов, пытаясь закончить трехчасовую
пресс-конференцию, - разрешите мне встретиться с родственниками (они смотрели
отчет в онлайн-режиме из соседнего зала), и я вернусь. И отвечу на все
оставшиеся вопросы!
Не вернулся, увы. Обманул. А может, просто увяз там еще часа на три, потому что
для людей, столь мистическим образом потерявших своих близких (опять Катынь!
опять апрель!), слышать, что во всем виновата не Россия и не международный
заговор, а самый что ни на есть польский экипаж, было слишком...
ТУМАН ИЗ <<БЕЛОЙ КНИГИ>>
Напомню, в январе в Москве были презентованы выводы МАК, которые стали в Польше
шоком. Реакция: ярость, перемешанная с торжеством, - у русофобов, досада с
разочарованием - у тех, кто выступает за русско-польский конструктив. Теперь
понятно, что этот отчет был Польше скорее во благо - крайне болезненный для
польского национального характера пар был выпущен снаружи, а не изнутри. Если бы
вывод о том, что во всем виноват непрофессионализм экипажа, был сначала озвучен
по-польски, удар был бы еще более болезненным. Когда же к такому резюме приходят
в столице соседней страны, остается хотя бы пространство для фантазий.
О, как же в Польше этим пространством воспользовались! В начале июля свои выводы
(т. н. <<Белую книгу>>) опубликовал Антоний Мачеревич, член специально созданной
парламентской группы. Из нее выходило следующее: смоленские диспетчеры
сознательно снабжали польский экипаж ложными данными, буквально умоляли центр
закрыть аэропорт и были шокированы неожиданно появившимся (неспроста, конечно!)
туманом. Сам самолет не случайно ремонтировался в Самаре, русские сначала
вмонтировали туда микробомбу, а потом фальсифицировали записи <<черных ящиков>>,
прислав в Польшу куски чужих трупов, чтобы скрыть следы от пуль, которыми
сотрудники ФСБ добили выживших пассажиров на месте катастрофы... Непосредственно
перед обнародованием доклада польской комиссии представители оппозиционной
партии <<Право и справедливость>>, которую возглавляет брат-близнец погибшего
президента Ярослав Качиньский, вбросили в инфопространство еще одну идею -
распыленное на высоте 15 метров над землей гелевое облако, которое в момент
парализовало все приборы... Если же обобщить все версии, получается сговор двух
премьеров - Владимира Путина и Дональда Туска, - которые, почти как Молотов с
Риббентропом, договорились устранить неудобного президента Леха Качиньского...
Это - теория, умноженная на знание того, что происходило с польскими головами
после распада СССР. То есть: повторяемые, как мантры, истории о геноциде,
Катынь, без мысли о которой ни один поляк не ложится спать, и еще один миллион
публикаций об исторической вине России за всю польскую историю...
Теперь практика: закрытый на реконструкцию и никому не интересный музей Катыни,
таксисты, демонстративно выключающие радио, как только начинались новости о
президентском самолете, их красноречивые усмешки при виде плаката с ликом
Ярослава Качиньского, скромно именующего себя следующим польским премьером, и
бесконечные рассказы о том, как хорошо полякам жилось при коммунистах.
- Что ты говоришь? В Москве есть работа? И зарплата?! - И лица, погруженные в
легкую задумчивость...
Кстати, вопреки моде и трендам Польша продолжает упорно говорить по-русски. На
всех уровнях и во всех возрастных категориях. Даже премьер-министр Дональд Туск
на пресс-конференции элегантно оборвал одну из российских коллег-журналисток,
пытавшуюся задать вопрос на английском: да что вы, дескать, пани, как неродная...
Тем интереснее было узнать, как будет выглядеть реванш польской стороны,
пожелавшей опровергнуть отчет МАКа и представить свои выводы о расследовании
авиакатастрофы.
ВИНОВАТЫ ЭКИПАЖ И ДИСПЕТЧЕРЫ?
Итак, председатель комиссии Ежи Миллер объявил журналистам, что в трагедии
главным образом виноват польский экипаж, который уделял мало времени обучению на
тренажерах, отказался от российского штурмана-лидеровщика, страдал от чрезмерных
нагрузок, ориентировался на неточные данные и не знал русского языка.
Шока это, впрочем, не вызвало - не зря всю последнюю неделю в польском обществе
уже обсуждали утечки из еще неопубликованного доклада и к этому были готовы
(подробности доклада - на kp.ru). А вот концентрат того, о чем говорилось на
пресс-конференции:
- самописцы показали, что Ту-154 был технически надежен и исправен вплоть до
столкновения с землей;
А вот этим полякам, похоже, не нужны никакие расследования, они
убеждены, что во всем виновата Москва. <<Смотрите, как Россия
уничтожает улики в расследовании смоленской катастрофы!>> - написано
на плакате этого пикетчика. Смысла - ноль, зато внимание прессы
обеспечено.
- топливо соответствовало норме;
- ни ядовитых веществ, ни взрывчатки на борту самолета не обнаружено. Как и двух
сотрясений перед падением, которые будто бы зафиксировали американские спутники;
- светосигнальное оборудование смоленского военного аэродрома было ненадежным и
неполным. Вопрос подготовки его к приему самолета польского президента полностью
ложился на российскую сторону, которая 5 апреля отчиталась, что аэродром готов.
Поэтому командование 36-го польского спецполка сняло с себя обязанности по
рекогносцировке - по сути, экипаж полетел вслепую. Высота деревьев превышала
допустимую, что теоретически могло повлиять на работу радиолокатора. То есть
аэродром не обеспечивал безопасности посадки, особенно при ограниченной
видимости (вообще-то 7 апреля, за три дня до катастрофы польского борта 101, на
этом аэродроме успешно приземлились самолеты премьеров Путина и Туска, а также
борты с сопровождающими их лицами и журналистами);
- анализ радиообмена показал, что российский диспетчер подавал экипажу
неправильные команды. Сообщал, к примеру: <<Вы на курсе>> - в то время как самолет
находился в 65 метрах слева от полосы. Когда расстояние до земли стало
критическим, диспетчер должен был сказать: <<Приостановите спуск!>> А он не сказал
- что, по мнению польской стороны, свидетельствует о том, что <<он в тот день
неправильно работал>>. Руководитель зоны посадки - отмечается в отчете - не имел
опыта, поскольку за год сажал самолет всего два раза. <<Успокаивающие
распоряжения вводили экипаж в заблуждение>>, - резюмировал сказанное Ежи Миллер.
НАРУШЕНИЕ ЗА НАРУШЕНИЕМ
Больше всего в отчете комиссии досталось экипажу: жизнь его и смерть
препарировали, как лягушку, исследовав 17 (!) сфер. Проколы нашли во всех -
потому главный вывод комиссии звучал неутешительно: уровень подготовки экипажа
угрожал безопасности полета. 36-й спецполк был перегружен работой и ощущал явный
кадровый голод, обучение пилотов и штурманов проводилось в спешке, нормативы
отдыха постоянно нарушались, опытные пилоты увольнялись, а на работу принимались
только что окончившие летную школу. Допуск к полетам был грамотно оформлен
только у борттехника. Все остальные члены экипажа его вообще не имели!
Отсутствие подготовки на тренажерах привело к тому, что экипаж не обращал
внимания на сигналы системы ТАВС. Последний контроль за уровнем подготовки
экипажа в 2010 году не выявил, впрочем, серьезных промахов, что только убедило
всех в том, что элитный полк не должен соблюдать общие правила. До вылета 10
апреля 2010 года у экипажа не было возможности встретиться, штурману, который
накануне находился в другом полете, не был обеспечен отдых, на аэродром вылета
экипаж прибыл с опозданием на 30 минут и потому подготовку к полету проводил в
спешке. По всем правилам выходило, что этот борт не должен был вообще получить
разрешения на вылет. Но правилам в родственной в этом смысле нам Польше
следовать не любили...
Польская сторона отказалась от нашего штурмана, заявив, что экипаж прекрасно
знает русский язык. Ну не хотят - не надо, российская сторона с этим
согласилась. На деле же русским владел только командир Аркадиуш Протасюк.
Радиообмен с землей должен был вести штурман, но эти обязанности пришлось взять
на себя командиру. Он должен был вести самолет, слушать радио, отвечать на
команды диспетчера и следить за высотой. Ко всему прочему, отметили в комиссии,
это был не очень опытный пилот, который большинство времени провел в хорошо
оборудованных самолетах на хорошо оборудованных аэродромах и к условиям посадки
в неблагоприятных условиях подготовлен не был. В результате командир пропустил
информацию о том, что на расстоянии 10 км от взлетно-посадочной полосы нужно
было начинать спуск. Опомнился через два километра, логично увеличил скорость
спуска, которая в итоге была превышена на 30 километров.
Комиссия считает, что экипаж не собирался приземляться, он только хотел сделать
пробный заход на посадку. Но... Высотомер работал неправильно: штурман сообщал о
высоте в 100 метров, а фактически было 49. Высотомер показывал 91, а на деле
было всего 39!
Перед самым критическим моментом командир передал экипажу, что уход на второй
круг будет предпринят в автоматическом режиме, что и стало самой главной его
ошибкой: на аэродроме такого типа этот маневр произвести невозможно, необходимо
было перейти на ручное управление. То, что экипаж на эти слова никак не
отреагировал, говорит о том, что никто не подозревал, что совершает смертельную
ошибку, что опять же объясняется непрофессионализмом и не дочитанной до конца
инструкцией. И вот финал: командир жмет на кнопку - а машина не реагирует. Жмет
опять - результат тот же. На принятие правильного решения у него ушло 5 секунд,
которые и стоили всем жизни.
Польские журналисты глотали эту информацию, как горькую пилюлю.
- Вы бы сами полетели на самолете, за штурвалом которого сидел пилот из 36-го
спецполка? - не выдержал в конце концов кто-то из них.
Члены комиссии дрогнувшим голосом сказали: <<Да>>.
Но как-то без энтузиазма.
Обломки президентского Ту-154 пока находятся на территории
смоленского аэродрома <<Северный>>.
О ДАВЛЕНИИ СВЕРХУ ДЕЛИКАТНО УМОЛЧАЛИ...
Российских журналистов интересовало другое: то, что в отчете польской
правительственной комиссии ни слова не было сказано о том психологическом
давлении, которое испытывал экипаж. Ну не приснилось же нам в самом деле то, что
в кабине пилота находился командующий польскими ВВС Анджей Бласик, что президент
спешил в Катынь к началу траурной церемонии для того, чтобы успеть выйти в
прямой эфир, а начальник протокола, обдумывая, как донести до своего шефа
новость о том, что придется улетать на запасной аэродром, сказал недвусмысленную
фразу: <<Он взбесится...>>
Мытьем и катаньем и многократным повторением одних и тех же вопросов нам
все-таки удалось вытянуть следующее:
<<Командир передал директору протокола, что из-за тумана они в Смоленске сесть не
смогут, что необходимо решение о запасном аэродроме и что после попытки
приземлиться экипаж уйдет на второй круг>>. Ответ главного пассажира озвучен не
был. <<Известие о невозможной посадке в Смоленске вызвало бы множество хлопот с
началом торжеств. Такого рода решение - за человеком, который пользуется
самолетом и должен учесть тот факт, что смена места посадки меняет его планы.
Если бы аэродром был закрыт или не хватало топлива, тогда решение принимал бы
командир, - витиевато объяснили члены комиссии, твердо добавив: - Никто экипажу
не приказывал приземляться на этом аэродроме, но косвенное давление существует
практически в каждом таком полете, и пилоты были к такому прессингу очень
стойкими, что доказывает инцидент в Тбилиси>> (подробности).
Странно, а нам почему-то показалось наоборот - отказ командира экипажа посадить
самолет в трудных условиях во время грузинско-югоосетинской войны стоил ему
карьеры, о чем не мог не помнить и Аркадиуш Протасюк...
Фамилию главнокомандующего польскими ВВС Бласика тоже из членов комиссии
пришлось вытягивать буквально клещами.
- Присутствовал ли этот человек в кабине пилота и с какой целью? И исследовали
ли вы его кровь на алкоголь? - этот вопрос на русском языке звучал из всех
микрофонов.
- Запись голосов в кабине не указывает на то, что он вмешивался в действия
командира или других членов экипажа, - уклончиво отвечали члены комиссии. Ирония
на лицах журналистов - всех, и российских, и польских - говорила об обратном...
* * *
Что в итоге? Польская правительственная комиссия увильнула от темы
психологического давления на пилотов и сохранила светлыми образы главного
пассажира - президента - и командующего ВВС, на котором, собственно, и лежит
главная вина за то, что жизнь первых лиц государства отдавалась в руки уставших
от перегрузок и плохо подготовленных летчиков. Но местных русофобов и это не
впечатлило. <<Польский вариант отчета МАКа>>, - немедленно отреагировала
оппозиция, возглавляемая братом погибшего президента. Другого от них никто и не
ждал - в октябре в Польше парламентские выборы, и списки партии <<Право и
справедливость>> возглавят именно родственники погибших в авиакатастрофе под
Смоленском...
С уважением,
Sergei Kataev mailto:kataev250463@k66.ru
Skype: kataev1963
--
Информационно-дискуссионный лист портала WWW.VVENTRILE.RU
К нам подписались уже: 355 человек
Модераторский адрес и адрес для подписки на дискуссионный лист VVENTRILE.RU:
mailto:vventrile@gmail.com
Модераторы листа:
Евгений CrazyPro,Александр Crystal,Руслан Grek
Правила листа:
http://vventrile.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=19&Itemid=17
Адрес портала:
http://www.vventrile.ru/
Скачать программу Ventrilo, для общения в нашем голосовом чате:
http://vventrile.ru/index.php?option=com_docman&task=doc_download&gid=13&Itemid=4
Мы ждем вас в нашем ICQ чате! Добавляем номер:
641685945
Данное сообщение отправлено Вам, так как Вы являетесь подписчиком Дискуссионного листа от портала WWW.VVENTRILE.RU.
Для того, чтобы написать в лист используйте адрес:
mailto:vventrile@googlegroups.com
Чтобы отписаться от этого листа, используйте адрес:
mailto:vventrile+unsubscribe@googlegroups.com
Комментариев нет:
Отправить комментарий